вторник, 23 февраля 2010 г.

25 лет назад






Таким вот молодым летёхой я весной 1983 года прибыл в вертолётный полк под Калининградом. Тогдашний инженер по вооружению майор Казачук, увидев меня, схватился за голову: "Опять двухгодичника прислали!!!" Майор Казачук очень не любил двухгодичников и, надо сказать, не без оснований. Я, например, стал причиной того, что в конце 1983 года он не получил годовой премии. Мало того, я постоянно рисовал на него карикатуры, причём, одна из них была выполнена для партийной конференции, где бичевались недостатки различных авиационных частей Прибалтийского военного округа. На этом рисунке был изображён инженер полка майор Казачук на велосипеде, к бокам которого были пркреплены блоки НУРС (неуправляемые ракетные снаряды), а впереди и сзади можно было лицезреть вертолётные пулемёты. Казачук, впрочем тоже в долгу не остался. До меня все двухгодичники гуляли два отпуска. Один, можно сказать, был халявным, потому что первый отпуск за два года службы хитрые военные кадровики давали ещё в Москве. То есть срок призыва отсрочивался на один месяц, и за этот месяц каждый призывник получал отпускные "за погоны". Надо сказать, что зарплата военного в советское время делилась на две части: за звание (лейтенанту полагались 120 р.) и за должность (приблизительно столько же). То есть военное ведомство таким образом экономило на двухгодичниках пол зарплаты (ведь должности мы на тот момент не имели). Но не во всех частях об этом "отпуске" знали, и все двухгодичники до меня пользовались такой вот халявой. На мне всё прекратилось. Майор Казачук, движимый мстительными чувствами, вызнал откуда-то про тот самый злополучный отпуск и не преминул меня об этом злорадно известить. Такая вот у нас была "дружба" в течение двух лет. Помню, как он однажды заявился в ТЭЧ, где я тогда обретался, и заявил мне, что во время войны меня бы расстреляли. "За что?" - удивился я. "А за то. - охотно стал объяснять Казачук. - Вот дали приказ дислоцироваться на 100 километров ночью в снег и мороз, так вот ты не дойдёшь! А я дойду!!!" Добавлю, что бравый майор был дюжим мужиком двухметрового роста и, видимо, очень сильно гордился своими физическими возможностами. Кончилась эра Казачука внезапно. Он ушёл в отпуск, а, вернувшись, застал на своём месте другого офицера. Оказалось, что он отправлен на пенсию. Говорили, что он отправил письмо министру обороны, где писал, что по своим физическим и интеллектуальным данным он превосходит любого офицера полка.



Это мои первые в жизни подчинённые - рядовой Кучеренко и младший сержант Власенко. Оба киевляне. У одного я даже побывал дома. В ноябрьские праздники я отправился в гости к институтскому товарищу, служившему в г. Овруч на Украине, и путь мой лежал через Киев. В праздники из Киева нельзя было ни уехать, ни улететь, ни уплыть, настолько было много желающих воспользоваться различными видами транспорта. И мне пришлось напроситься на одну ночь в квартиру одного из моих киевлян. Самое забавное в этой истории, что сам он в это время ещё находился в части, ожидая разрешения на дембель. Когда же я вернулся в полк, то так его и не встретил. Представляю, какой сюрприз ожидал его дома...



Полк на учениях в Литве. Стояли в чистом поле. Километрах в двух была пряничная литовская деревушка. Делать было абсолютно нечего. Народ поопытней захватил с собой рыболовные снасти и целыми днями ловил рыбку в окрестных прудах. Я же для разнообразия вместе со своими солдатами разобрал вертолётную пушку, которая только-только поступила на вооружение полка и ещё ни разу не стреляла. Разобрать-разобрали, а вот собрали с трудом - одна из частей никак не хотела вставать на место. Оказывается, её надо было резко и с силой сапогом вдавить внутрь, тогда она вставала на место. А ещё говорят: "Против лома нет приёма"... Кстати, заряжать эту пушку оказалось делом не таким уж простым. Рукоятка, которую надо было провернуть против часовой стрелки, никак не хотела проворачиваться, сколько на ней не висели. С первого раза это смог сделать только могучий майор Казачук...



Вот такие дела.

Комментариев нет: